Высокие потолки и уныло-бледные стены. Комнаты, пропитанные запахом жареного хлеба и бесконечными разговорами. Паутинки трещин на штукатурке и потертая краска пола – здравствуй, дом!
Пробираясь по темному коридору, стараюсь быть как можно тише – у мальчишки отменный слух.
- Sveika, Inese!
Вздрогнув от неожиданности, поворачиваюсь к Даниэлю.
- Sveiks, Daniel! Kāpēc neguli?
- Gaidu tevi. Tu atnesi otas?
- Piedod, Daniel, es aizmirsu. Kas tev uz pleca?
- Tas ir cilvēks-zirgs! Gribi, es tev tādu uzzīmēšu?
Протянув десятилетнему Даниэлю руку, наблюдаю за тем, как он начинает старательно выводить фигурки.
- Gatavs! – приоткрыв рот, мальчик улыбается, явно ожидая одобрения. А я разглядываю два неровных чернильных сердечка, украшающих мою ладонь.
- Ko darīji šodien, Daniel?
Увидев испуганное лицо ребенка, вспоминаю о нашем уговоре и перехожу на шепот.
- Ko darīji šodien?
Пробираясь по темному коридору, стараюсь быть как можно тише – у мальчишки отменный слух.
- Sveika, Inese!
Вздрогнув от неожиданности, поворачиваюсь к Даниэлю.
- Sveiks, Daniel! Kāpēc neguli?
- Gaidu tevi. Tu atnesi otas?
- Piedod, Daniel, es aizmirsu. Kas tev uz pleca?
- Tas ir cilvēks-zirgs! Gribi, es tev tādu uzzīmēšu?
Протянув десятилетнему Даниэлю руку, наблюдаю за тем, как он начинает старательно выводить фигурки.
- Gatavs! – приоткрыв рот, мальчик улыбается, явно ожидая одобрения. А я разглядываю два неровных чернильных сердечка, украшающих мою ладонь.
- Ko darīji šodien, Daniel?
Увидев испуганное лицо ребенка, вспоминаю о нашем уговоре и перехожу на шепот.
- Ko darīji šodien?
- Es.. Es biju šodien t-trako mājā. Oma teica, ka man jāāsrtējās, tu zini? Mani pameta māte.. – что-то совсем недетское появляется во взгляде Даниэля, и я пугаюсь.
- Daniel! Kur tu aizbēgi?! – яркая полоса света из распахнувшейся комнаты в конце коридора добирается до кухни - до меня и Даниэля.
- Lū-udzu, ti-kai nesaki viņai, ka mēs runājām! - отчаянно замахав руками, ребенок исчезает за бесконечными углами квартиры. А я прячусь за дверь, не желая давать соседке повода вновь лупить своего внука, за нарушение правила «Ne ar vienu nedrīkst runāt!».
Умыв лицо, изучаю свое отражение в зеркале. Усталый взгляд и что-то странное в нем. Наверное, стоит меньше общаться с Даниэлем. Или меньше работать.. Или меньше смотреться в зеркало. Пожелав спокойной ночи старой канарейке, неизвестно кем и зачем выселенной на кухню, иду к себе.
Свет. Подаренная Юлькой сине-красная лампочка – единственный источник яркости в психическом антураже моей белой комнаты. По ночам, когда в окнах соседних домов загорается свет, в комнате появляются тени – людские или еще какие-то, непонятным образом спроецированные на потолок. Тогда можно пофантазировать и поиграть в театр, пытаясь заснуть.
Забавно, но здесь я просыпаюсь без будильника, в одно и то же время – 6 часов утра. По воскресеньям позволяю себе полениться и понежиться в постели до звона колоколов – в 9.50 оживает церковь на Гертрудес.
Вообще, Бривибас – одна из моих любимых улиц. Описанию ее изюминок и странностей можно посвятить целый том. В ближайшем будущем постараюсь сократить этот несуществующий том до размеров поста. А пока что надо поспать.. Утром предстоит наскоро пить кофе, опаздывать на работу и искать обещанные кисточки.
- Daniel! Kur tu aizbēgi?! – яркая полоса света из распахнувшейся комнаты в конце коридора добирается до кухни - до меня и Даниэля.
- Lū-udzu, ti-kai nesaki viņai, ka mēs runājām! - отчаянно замахав руками, ребенок исчезает за бесконечными углами квартиры. А я прячусь за дверь, не желая давать соседке повода вновь лупить своего внука, за нарушение правила «Ne ar vienu nedrīkst runāt!».
Умыв лицо, изучаю свое отражение в зеркале. Усталый взгляд и что-то странное в нем. Наверное, стоит меньше общаться с Даниэлем. Или меньше работать.. Или меньше смотреться в зеркало. Пожелав спокойной ночи старой канарейке, неизвестно кем и зачем выселенной на кухню, иду к себе.
Свет. Подаренная Юлькой сине-красная лампочка – единственный источник яркости в психическом антураже моей белой комнаты. По ночам, когда в окнах соседних домов загорается свет, в комнате появляются тени – людские или еще какие-то, непонятным образом спроецированные на потолок. Тогда можно пофантазировать и поиграть в театр, пытаясь заснуть.
Забавно, но здесь я просыпаюсь без будильника, в одно и то же время – 6 часов утра. По воскресеньям позволяю себе полениться и понежиться в постели до звона колоколов – в 9.50 оживает церковь на Гертрудес.
Вообще, Бривибас – одна из моих любимых улиц. Описанию ее изюминок и странностей можно посвятить целый том. В ближайшем будущем постараюсь сократить этот несуществующий том до размеров поста. А пока что надо поспать.. Утром предстоит наскоро пить кофе, опаздывать на работу и искать обещанные кисточки.
No comments:
Post a Comment