О поисках

В 16 лет я полола сорняки на могилах братского кладбища и водила «сигаретную» дружбу с работавшим там же рисовальщиком красных звездочек.
В 17 мыла полы в массажном салоне и меняла этикетки на турецких джинсах, чтобы затем, с надписью «From Sicilia», они пошли подороже.
Продавала игрушки, журналы, сосиски в тесте, дорогие костюмы с бабочками и даже время – по три лата за секунду эфира.
Подносила первое, второе и Кровавую Мэри хорошим людям и ширпотребу, скучала за прилавком в Детском мире, слушая жуткие байки пожилой коллеги Ядвиги.
Ходила с анкетами по квартирам и больницам, доставая людей вопросами об их отношении к американцам и Латвенерго.
Бегала с диктофоном за политиками и циркачами, просиживала ночи за исправлением 144 страниц журнальных недоразумений, писала удивительные статьи об удивительных ресторанах/магазинах/клубах... (в которых, впрочем, ничего удивительного не было, но платили хорошо).
Переводила инструкции для стиральных машинок, печатала расшифровки бесконечных дискуссий о вреде алкоголя и приветливо говорила «Алло» звонящим в самоуправление гражданам.
Писала стратегии и исследования, проекты и предложения, за дорого и за просто так.
Побывала в самых разных качествах – и старшего, и технического, и штатного, и главного, и просто сотрудника.

И после всего этого ты заявляешь, что я себя не ищу??!!

рынок-вокзал

- Пшел вон отсюда! – замахнувшись свеклой на проходящего мимо мужчину, крикнула женщина. – Я ж этого беззубого двадцать лет знаю – вот сколько стою тут, столько и знаю, он сантехником в Академии наук работает. Он этот, как его.. ну который возьмет что-то, схватит, отбежит в сторонку и дразнится, ну больной, как это..
- Клептоман? – робко спрашиваю.
- Да, да! Вот я и говорю, хлептоман! Ненавижу его! Вот, возьмите ваши мандарины.
Поблагодарив воинственную продавщицу, иду дальше. Пребываю в легком шоке – не оттого, что сантехники из Академии наук «подрабатывают» ворами на рынке, а из-за брошенной женщиной фразы про 20 лет. Двадцать лет! На мандаринах!..
Центральный рынок всегда представлялся мне чем-то отдельным, со своей жизнью и своими правилами. Торговцы и торговки, связанные подчас многолетней рабочей дружбой, в спорных ситуациях вступаются друг за друга, покупатель здесь редко прав.
- Красавица, попочку подвиньте! – улыбается молодой грузчик, толкая вперед широкую тележку.
Проходя между рядами, пестрящими фруктово-овощными гирляндами, ловлю десятки обрывков фраз, споров и небылиц, рассказываемых лавочниками.
- .. вот я ему и говорю – улыбаться нужно, у-лы-баться. Так он ведь дурной как паровоз!..
- .. буду я еще свиньям свои огурцы показывать!..
- .. а ты попробуй завязывать на ночь, может избавишься?..

Через два часа, купив все, что нужно, становлюсь в очередь в последний раз, за клубничным зефиром.
- Девушка! А хотите, анекдот расскажу? – трогает за плечо сильно пахнущий рыбой старичок.
- Расскажите.
- А вы потом подумайте хорошо, да?
- Хорошо, подумаю.
- Про трех дураков он... Вот, первый дурак – это учитель, все знает, но все время спрашивает. Второй дурак – это поп, все плачут, а он поет..
- Ну а третий?
- Ну а третий дурак – я сам. Ничего не терял, а всю жизнь что-то ищу.. – грустно вздохнув, дедушка уходит, так и не дождавшись зефира.
А я остаюсь - держать слово и удивляться.